Зеленый суп и мировая энтропия

Зеленый суп и мировая энтропия

Ожидание. Говорят, что ждать и догонять хуже не бывает. Ожидание отнимает у меня уйму сил, да наверное не только у меня.Даже радостное ожидание. Аесли это радостное ожидание не оправдывается… И кажется, мир рухнул, и жить не хочется, но надо. И все вокруг предлагают помощь, но на самом деле, кажется, что они прекрсно понимают, что помочь тут никак не могут. Тем не менее, их помощь и нужна и важна. Потому что будет новый день, новое ожидание, хоть и радостное, но все равно отнимающее силы и занимающее все мысли. И до этого нового дня надо как-то дожить, надо чем-то занять себя. Ведь жизнь не кончилась, она просто стала невыносимой, невыносимой просто от осознания несбывшихся надежд.

Разочарование, этим словом мы часто обозначаем потерю веры в себя, в окружающих, в жизнь, события и явления. Употребляя это слово, я как бы признаю, что до этого я был очарован, сиречь околдован тем, во что я верил. То есть сама языковая форма говорит о том, что полной картины мира и правды мне не найти. И тем не менее я живу и продолжаю верить то в одно,то в другое, очаровываясь и разочаровываясь, делая одну за другой отчаянные попытки достичь того чего мне хочется достичь. И если я все-таки достигаю своей цели, то почти тут же ставлю новую, или мне ее ставит окружающий мир. Иногда мне кажется, что вся жизнь это и есть череда поставленных целей и задач.

Тут мне попалась поэма Москва-Петушки, аудиокнига в исполнении Вениамина Смехова. Было время когда я знал ее почти наизусть. А сейчас послушав ее, я изумился тому, сколько моих повседневных слов и выражений взято оттуда. И почему-то в молодости, когда я читал эту книгу и мог цитировать ее чуть-ли не целыми главами, несмотря на трагический финал, я воспринимал ее как добрую и светлую. Сейчас я послушав ее, ужаснулся. И даже не трагичности финала, а его предопеделенности. Ужаснулся тому, что в контрасте юмора в начале и темного окончания прячется кошмар нашей жизни. Говорят, что Малевич после создания своего Черного квадрата уже никогда не стал таким, каким был до него, эта чернота засосала его целиком. Почему-то сейчас Москва-Петушки показалась мне очень похожей на тот самый Черный квадрат, на Арзамасский ужас Льва Толстого. Может быть виной просто мой возраст. Надо будет перечитать Ерофеева лет через 15-20 и посмотреть, как я восприму эту поэму тогда.

Вообще, вот какая мысль пришла в мою больную голову. Если я вижу мир через фильтр своего восприятия, который сложился из событий моей жизни, то через этот же фильтр я читаю и понимаю, всяческие произведения, скажем исскуства. Произведения же эти отражают мир, увиденный автором, причем отражение это проходит сразу через два фильтра: через фильтр приемов и мастерства автора, когда он создает свое произведение, а до этого через фильтры событий и впечатлений его жизни,когда он просто смотрит на мир. А потом, если произведение это произвело на меня сильное, да даже если и не сильное впечатление, то впечатление от увиденного или прочитанного или услышанного, накладывает на мое восприятие мира дополнительный фильтр., вплетаясь в фильтры уже существующие. Вслед за этим я пишу или говорю что-то, и, если найдется кто-нибудь, кто читает или слушает меня достаточно внимательно, то мои слова, пройдя через мой набор инструментов самовыражения и преломившись через призму чужого восприятия, наложат фильтр на его картину мира.

И так до бесконечности. Где прячется от меня, от нас мир и жизнь в причудливом калейдоскопе отражений и преломлений?

Так же и с готовкой еды. Я читаю рецепт, подгоняю его под себя, под свои вкусы или возможности, или даже просто под имеющийся в наличии набор ингредиентов, а потом еще пишу о том, что я сделал. Кто-то читает мойпост с рецептом, потом повторяет, внося свои изменения, и мировая энтропия растет и множится, добавляя к бесконечному множеству вариантов один за другим.

Вот например сегодня я хочу написать про одно из блюд мексиканской кухни. Так как я в Мексике бывал всего единожды, так же как и пробовал это блюдо, то убедительно прошу всех читающих этот текст не воспринимать мой рецепт как единственно верный. Интернет позволяет нынче ознакомиться, не вставая со стула, с огромным количеством вариантов. Я же когда попробовал этот суп, а речь сегодня идет именно о супе, то был сражен, восхищен, удивлен и очарован (нужное подчеркнуть). Короче суп мне показался приятным как купание в юкатанских ценотах. Но почему-то у меня заняло несколько лет, чтоб собраться с духом и приготовить эту столь понравившуюся мне еду. Наверное я боялся, что у меня не получится так вкусно, как мне показалось это на Юкатане. Суп же этот называется поблано крем-суп, ну или что-то в этом роде.

Я вовсе не великий знаток мексиканской кухни, но я знаю, что в ней очень широко используются сметана и кинза. Правда вкусы получаются как правило совершенно непохожие на вкусы других кухонь, где эти два ингредиента так же популярны. Наверное это потому, что все остальные продукты слишком уж мексиканисты, ну или просто латиноамериканисты.

Тот же основной ингредиет сегодняшнего супа – перцы поблано. Перец острый, но не сильно. Большой, почти как привычный нам болгарский, но не такой сочный. И главное густого темно-зеленого цвета. Из острых перцев это самый не острый, но все же приятно пощипывающий язык. Я не знаю, можно ли найти такой перец на рынках в РФ или где еще, но в Монреале в сентябре он появляется в магазинах. Вот буквально вчера я таких перцев прикупил и наконец-то спустя четыре года решился изобразить на своей кухне что-то похожее на мексиканский суп.

Взял я таких перцев 6 штук общим весом в 800 г.
Взял среднего калибра сочную белую луковицу
Чеснока маленькую головку
Маленький пучок кинзы
Маленький пучок петрушки
Четверть стакана сливок 35% жирности
Сливочного масла столовую ложку
Литр бульона из свиных костей, обжаренных в духовке
Соль, перец
Сметану для подачи

Разжег я угли,а когда они раскалилиь докрасна, я бросил на них перцы и подождал, пока почернеют с той стороны, которая на углях лежит.

Потом перевернул их и обуглил с другой стороны.

Потом с углей снял и положил в пластиковый контейнер, закрыл крышкой и подождал 10 минут.

Мог бы я тот же фокус проделать и в духовке под верхним грилем, но пироманская натура и наличие свободного времени толкнули меня под локоть, чтоб угли разжечь.

После того как перцы отпотели под крышкой. Я под струей холодной воды ободрал с них обугленную кожицу, вычистил семечки и отложил оставшееся от перцев в сторонку.

Потом начал собственно варить суп. Порезал мелко лук и чеснок. Ну какой же суп не включает в себя этап мелкого нарезания лука и чеснока!

Честное слово, я порой думаю, что нужно законодательно запретить класть лук в суп хотя бы раз в неделю, ну пусть это будет по понедельникам. Но готовил я не в понедельник, и во все рецептах, которые я нашел про этот суп говорилось, что надо обязательно лук с чесноком пассеровать в растопленном сливочном масле, что я собственно и сделал.

Потом бросил в ту кастрюлю, где лук с чесноком в масле пассеровались порезанные перцы.

Пассеровал еще чуть-чуть, потом залил все бульоном. Поварил минут 10, потом бросил туда зелень порубленную, дал ей согреться и перелил всю это в кухонный комбайн, где размолол все бодренько в пюре.

Вылил жижу обратно в кастрюлю, добавил сливки, опять согрел, посолил, поперчил и разлил по тарелкам. Подавал со сметаной самому себе и всем, кто рядом был. Всем окружающим меня суп понравился. Получилось очень похоже на то, что я в Мексике ел. Если вдруг кто такие перцы найдет, то очень рекомендую пошвыряться в сети на предмет рецетов такого супчика – не пожалеете.

А да, попробовал я потом в этот суп добавить сыра и согреть его так, чтоб сыр расплавился наполовину, так получилось воообще умопомрачительно. Сыр добавлял самый попсовый чеддер, тот который processed. Короче дерзайте и усиливайте мировую энтропию вашими вариантами.

Поделиться статьей: