Зимний день в Касабланке. 

Зимний день в Касабланке. 

Не в моих привычках писать путевые заметки, но вот что-то захотелось. Писателем я себя не считаю, полезных советов о том, что делать и как себя вести в Северо-Африканской стране вы тут не найдете. Мне просто захотелось написать о своих впечатлениях. Если кому-то это интересно, то вот пожалуйста, все остальные — проходите мимо.

Лет семь назад я очень пристально присматривался в Хонде Одиссей на предмет покупки. Но потом мне вдруг подумалось, что уж не хочу ли я как тезка машины, о которой я размышляю отправиться в странствие лет так на двадцать.

И что любопытно, в странствие на двадцать лет я пока не отправился, но с постоянством Венечки каждые 3 недели направляющегося в Петушки, город где всегда цветет жасмин и далее по тексту, я время от времени направляюсь в сторону одному мне известного города где-то между Европой и Азией. И если, как говорит Дмитрий Быков, “Москва-Петушки”  — это советская одиссея, то предчувствия мои меня общем-то не обманули. Кстати в том уральском городе днем и ночью по моим наблюдениям продают цветы, как в Петушках круглый год цветет жасмин.

И все эти перелеты мои происходят с пересадкой где-нибудь посреди Евросоюза — ну там в Париже, Амстердаме, Франкфурте или Цюрихе. И случается так, что удается мне выбраться из аэропорта в город, дабы окрестности с достопримечательностями осмотреть. Чему я очень бывал рад в силу природной любопытности ума моего недалекого.

А не так давно случилось в череде моих европейских пересадок исключение, так как система предложила мне наилучшую цену на перелет с пересадкой в Касабланке, сиречь в Марокко. И вот так я впервые вступил на землю африканского континента. Нет, конечно, кое-кто там на западе может сказать, что это не «субсахариан» Африка и поэтому, мол, не считается, а настоящая Африка — это всякие там Конго и Берега Слоновой Кости. Но мне, скромному престарелому парнише, и Марокко  — Африка, ибо, ибо кому и кобыла — невеста.

И когда намечавшийся факт моего попадания в Касабланку стал совсем определенным, я начал вспоминать, что же я знаю про Марокко и Касабланку в частности. Про Марокко я помнил “апельсины из Марокко” с черными наклейками. Эти наклейки мы с братом в детстве, съев мандарин, наклеивали на лоб, за что получали от родителей звание “дурачков из Марокко”. А про Касабланку… в голове всплывали слова “ I think this is the beginning of a beautiful friendship ” из фильма с соответствующим названием. Причем хоть фраза эта и из «Касабланки», но я ее помню по модному когда-то фильму Черная кошка, белый кот. А классику с Хемпфри Богатом я честно пытался смотреть несколько раз, но почему-то до конца ни разу не досмотрел.

Так или иначе 787й Боинг за 6 с небольшим часов перенес меня из монреальских -3 в марокканские +20. И голые облетевшие деревья конца канадского ноября вдруг сменились пальмами.

Пересадке предстояло быть длинной, аж 14 часов. По такому случаю авиакомпания предоставила мне на халяву гостиницу на время эти самых 14ти сладких и тягучих как мед североафриканских часов. Клерк в бюро Ройял Эйр Марокк видимо из экономии выдал один ваучер на всю группу пассажиров с монреальского рейса, которым длительность пересадки определяла гостиничный номер от авиакомпании. После этого клерк махнул рукой в сторону остановки шатла и объяснил каждому в отдельности, во сколько его заберут из отеля, при этом забыв уточнить, собственно в каком отеле номер нам предоставляется. Тем не менее остановка оказалась всего одна и отель в общем-то тоже один, хотя названий было два. Просто с одного конца здания был трехзвездочный, а с другого — четырех. Номер, ключи от которого мне выдали, встретил белизной простынь, прохладным, ветерком из открытого окна и огромной душевой кабиной в санузле.

Согласно ваучеру мне были положены завтрак и обед за счет заведения, но на завтрак я благополучно опоздал вместе со всей группой монреальских товарищей. До обеда оставалось пара часов, поэтому я, приняв душ, решил немного поспать, после этого пообедать и только поев отправляться в город, название которого я, используя свое  скудное знание латинских корней, простодушно перевел как “белая крепость”.

Обед, обещавший быть скучным пополнением энергетических ресурсов ослабленного перелетом и сменой часовых поясов организма, оказался очень даже вкусным, а может это просто я был голодным. Меня приятно удивили оливковое масло, которым я полил простенький салат и на редкость правильно запеченное филе неизвестной мне рыбы.Рыба была доведена до нужного состояния, когда она приобрела нежность, но осталась слегка упругой.

После такой вкусной еды мной овладели лень и предательские мысли о том, что может лучше еще поспать и не ездить никуда. Но поборов себя, я решил, что пропустить осмотр города я позволить себе не могу. Выяснив у портье различные пути попадания в Касабланку, я выбрал самый ленивый способ. Я заказал такси, которое должно было отвезти меня в город, там подождать часа три, а потом доставить обратно в отель к белым простыням и прохладному ветерку из окошка.

Приехал ко мне старый девяностого года мерседес с водителем Мохаммедом, сносно болтавшим по французски. Мерседес, звеня и дребезжа, повез меня в сторону легендарного города.

Честно говоря, я не собирался посещать никаких музеев или исторических мест, о которых я бы впопыхах мог прочесть в туристических путеводителях. Просто хотелось посмотреть на город, на людей, на дома, на море. Я попросил Мохаммеда отвезти меня на базар. Я люблю базары, особенно восточные. Хотелось сравнить базар в Касабланке с Гран-Базаром в Стамбуле. Базар оказался обнесенным стеной, по крайней мере с той стороны, с которой мы к нему подъехали, но близость его угадывалась по какой-то суете на улицах вокруг него. Причем суета была ленивой. Даже пробки на дорогах были ленивыми, видимо сказывались зима и послеобеденное время суток.

Кстати о пробках. На дорогах было невероятное количество людей на мопедах в смешных черных шлемах и зимних куртках с меховыми воротниками. Да и вообще народ на улицах был одет на мой взгляд слишком тепло для +20С, но видимо для них это все равно что для нас -10 — южные привыкшие к жаре люди.

Базар в Касабланке —  посуда, бедуинская одежка, кожаные куртки, ремни, обувь, часы, ювелирные украшения, всякая всячина. Мой чичерроне Мохаммед следует за мной, я как дурак расплываюсь в улыбке от всей этой суеты. Мне почему-то очень нравится все, что я вижу. Чувствую себя лохом-туристом, просто глазею на все вокруг. Замечаю лоток с поясами, в голову приходит мысль, что я могу попробовать найти такой пояс, какой ищу уже давно взамен износившегося за 12 лет — с двумя рядами дырок по всей длине. Стоило мне только остановится у лотка, как подскочил продавец и начал допытываться, что именно мне надо. Я объяснил. Обрадованный продавец пообещал, что точно знает, где есть такое и потащил нас через весь рынок от одного лотка к другому. Мы обошли наверное 5 торговцев ремнями, но нигде не было того, что я спросил. Я веселился как мог. И когда последний торговец ,попытавшись уговорить меня взять что-нибудь другое и получив мой отказ, развел руками, я почувствовал облегчение от того, что мне не придется ничего покупать. Возвращались с базара к машине мы через ряды с овощами, специями, мясом фруктами. Тут же жарили на мангалах мергезы, рыбу, шашлыки и еще что-то. Стоял сильный запах жаренной рыбы. Вот тот я понял чем пахнет Касабланка, она пахнет жаренной рыбой.

Грязь и мусор в этих рядах в конце торгового дня, какая-то запущенность — все это вместе с запахом рыбы почему-то мне нравилось. Между лотков сновали коты довольно боевого вида и пытались стащить что-нибудь мясное или рыбное. Коты как и все вокруг были пыльными и лохматыми. Я даже не могу объяснить, как это, но они были лохматыми и закаленными в уличных драках.

Насладившись рынком, я попросил моего гида отвезти меня на пляж. Он повез меня мимо порта, старой крепости с пушками, мечети на берегу моря. Я смотрел на все вокруг и понимал, что мне нравится этот город. Проехав мимо частных клубов на пляже, мы остановились у общественного пляжа, где мальчишки играли в футбол, и какие-то ребята скакали на лошади, усевшись на нее вдвоем. Чайки, волны, пыль и дымка в воздухе. Посреди пляжа из песка вылезает скала, на ней написано что-то вроде: “Киса и Ося тут были.”

Я посмотрел на часы, пора было возвращаться. Я спросил таксиста, не мог бы он отвезти меня в такое место, где он сам бы стал обедать. Мохаммед обещал отвезти в хорошее недорогое место. И действительно он привез меня к строению на берегу моря, где было что-то наподобие ресторана, мясной лавки и пары магазинов. Мой спутник спросил, буду ли я блюдо из молотого мяса. Я сказал, что доверяю его вкусу. В мясной лавке он купил с полкило говядины, которую тут же при нас провернули в фарш, фарш положили на лист бумаги и вручили Мохаммеду. Тот отнес фарш на открытую кухню ресторана по соседству и дал указание приготовить. Нас усадили за стол в саду. Принесли чай, сахар и маленькое блюдце с солью и кумином, насыпных в виде инь-яня. Спустя 5 минут принесли жаренный на решетке фарш почти несоленый, но приправленый паприкой и еще чем-то. К жаренному фаршу подали очень вкусную лепешку. Фарш был прожарен до состояния medium, и был очень вкусным. Мохаммед почти не ел, а только пил чай да пощипывал лепешку. Всю огромную порцию пришлось съесть мне. Это было просто, но замечательно, вернее это было просто замечательно.

Закончив с трапезой, за которую я отдал около 6$, мы двинулись в сторону отеля. Я отметил для себя, что дома в городе не все, но в большинстве своем белого цвета. Я подумал: а вдруг я просто фантазирую о том, что в Белой Крепости большинство домов должны быть белыми. А еще мне пришла в голову мысль о том, что может быть где-нибудь в окрестностях добывают известняк или мел, которыми и белили дома издавна. Еще я вспомнил Минас-Тирит Толкиена и мысли о том, что сага о хранителях была написана, как мне казалось в детстве, на тему Второй Мировой Войны. Я попытался вспомнить, что собственно происходило в Касабланке в 40е годы прошлого века, но кино-то я никогда целиком не смотрел, поэтому пообещал себе почитать обо всем этом и если получится провести параллели между Касабланкой и Крепостью Последней Надежды.

Возвращаясь в отель возле аэропорта, я смотрел на распаханные поля вокруг, вспоминал как они выглядят с воздуха при подлете к городу. Аграрная, очень аграрная страна — распахано все вокруг. Возле дороги стояла пара грузовиков, с которых продавали гранаты и цитрусовые. Апельсины из Марокко — удержаться я не смог. Попросил остановиться и купил три огромных граната и пару апельсинов.

И вот я в отеле. Принял душ, повалялся пару часов на белых простынях египетского хлопка и спустился в бар имени Антуана де Сент’Экзюпери. Три пива под болтовню с шведским программистом ни о чем, и мне пора в аэропорт на самолет до Москвы. Зимний день в Касабланке закончился, впереди меня ждал снег и морозы Урала.

Поделиться статьей: